?

Log in

Мутная пена аллюзий [entries|friends|calendar]
Книги, которых уже нет

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

Дубравка [09 Jun 2010|04:57pm]

alexander_pavl
«Дубравка» Радия Погодина, одного из лучших «советских» детских писателей, стоит особняком в детской литературе. Да и сам автор какой-то очень особенный. Личность яркая – фронтовой разведчик, осуждённый в конце сороковых по антисоветской статье... Сам он утверждал, что за критику известного постановления Жданова, мол, публично назвал Жданова «ничтожеством», а Зощенко и Ахматову – «великими русскими писателями», но в это не очень верится. Потому что Зощенко и Ахматова стали «великими русскими писателями» как раз благодаря постановлению Жданова, а до того Зощенко был пристяжным зубоскалом, вроде нынешнего Петросяна, Ахматова же известна была главным образом одами товарищу Сталину. Но не важно, за что сел на три года Радий Погодин. Главное, что не был он восторженным совком. Не нравилась ему социалистическая действительность, и это отношение – хотел он или нет – просачивалось и в его творчество. Нет, не диссидентство и не антисоветчина. Просто Погодин, будучи умным и порядочным человеком, отстранялся от идеологичности, держал её на дистанции. Только в сюрреалистическом «Шаге с крыши» не удержался и больно пнул романтику «комиссаров в пыльных шлемах» да в самом конце пыльных семидесятых выступил с «Трень-брень», блестящим памфлетом против расцветшего совкового антисемитизма.
Но повесть «Дубравка»...хорошая книгаCollapse )
17 comments|post comment

Л. Т. Осипова, «Явное рабство и тайная свобода. Заметки о советской литературе» (1960) - 2 [04 Sep 2009|09:21pm]

rizya
Продолжение рассказа об одном из наиболее занимательных «антисоветских» критических трудов.

Глава 2. Совсем особый читательский мир
Советский читатель, как и западный, требует от своей литературы хэппи-энда. Западный по привычке к воле и комфорту, советский, потому что в его жизни хэппи-эндов нет и быть не может. Об этом усердно заботится советская власть.

Советская власть тоже требует хэппи-эндов, у нее для этого имеются свои основания. Она требует признания фикции счастливой жизни в СССР (сплошные хэппи-энды!); читатель хочет уйти от своей невыносимой жизни в художественный вымысел. Это совпадение интересов может оказаться опасным для дела народного освобождения. <...>

Если советскому читателю указать на противоречие между розовыми концепциями романистов, и совсем не розовой советской действительностью, это его раздражает. Это чувство законно и понятно: "вот, мол, явился умник. И сами знаем, что так не бывает. На то она и литература, чтобы на жизнь непохоже было. Иначе и читать не стоит."

И читают ради вымысла.Read more...Collapse )
2 comments|post comment

Л. Т. Осипова, «Явное рабство и тайная свобода. Заметки о советской литературе» (1960) [25 May 2009|09:56pm]

rizya
Книга Лидии Осиповой о литературе социалистического реализма вышла в мюнхенском издательстве «Посев» после смерти автора и осталась формально незавершенной. Заявленная как литературоведческий труд, книга представляет собой скорее опыт социально-политического анализа советской жизни, через совокупность ее отражения в современной советской литературе.

По Л. Осиповой, литература соцреализма литературой «не является вовсе, а представляет собой грандиозный опыт фальсификации» , а потому литературные критерии к ней неприменимы. Смысл изучения советской литературы для автора заключается главным образом, в познании через нее советской жизни.

Любопытно,что исследователь-эмигрант, не будучи скованным рамками «партийно-социального заказа» развивает свои идеи во многом параллельно официальной критической мысли в СССР, хотя и приходит к предсказуемо противоположным выводам. Многое в книге построено на теории «благого подсознания» советского писателя, якобы принципиально отличающегося от подсознания человека западного. В наше время эта популярная в 50-х годах теория, сформулированная в основном Р. Редлихом, выглядит романтической аберрацией либеральных интеллектуалов первой волны эмиграции, знакомых с советскими реалиями лишь понаслышке.

Указанные особенности не делают этот ставший ныне редкостью труд менее увлекательным. Ниже мы приведем несколько любопытных цитат и рецензий.

Глава 1. Двойственный характер советской литературы (далее-СЛ).Типы и герои СЛ.
Read more...Collapse )
3 comments|post comment

Книга из детства - Владимир Шмерлинг, "Дочка" [08 Aug 2008|03:16pm]

fir_vst
М., ДетЛит, 1965
Не без удовольствия перечитал повесть Шмерлинга, в которой очень "вкусно", с многочисленными деталями, демонстрируется тяжелая, противоречивая жизнь простых людей в смутное время, когда создавалась махина под названием СССР - годы после Первой Мировой. Позиция самого автора вполне естественна: "белые" - это мерзавцы-капиталисты ("воротилы", "буржуи"), угнетающие народ, а "красные" - бравые ребята с победным алым флагом, раздувающие костер мировой революции.
Происходящее мы видим глазами харьковской девочки Гали "с городской рабочей окраины". Она самая младшая в большой семье, и с раннего детства Галя ощущает все тяготы полуголодной, порой опасной военной жизни. ("весной 1918 года мне исполнилось девять, и это был тревожный день рождения, будто дома кто-то тяжело заболел"). Отец получал гроши на царском телеграфе, а мать вынуждена была стирать и гладить белье богатеньким соседям. Территорию Украины раздирают, рвут на части противоборствующие силы. Харьков переходит из рук в руки, в память девочки врезаются марширующие немцы в "касках с острыми шишаками". Интересно описываются метания "буржуев", которые расцветают при одной власти, и становятся ниже травы при другой.
Отец Гали, настоящий фанат своего дела, охотно стал работать на советском телеграфе, и вскоре получил назначение: возглавил почтово-телеграфную контору в маленьком городке, затерянном на просторах Украины. В такую долгую необычную командировку попросилась и Галя, "присматривать" за родителем-трудоголиком, которому некогда будет самому постирать-приготовить поесть. Контора оказалась такой жалкой, что будучи ее начальником, у Степана Митрофановича нет выбора, кроме как лично выходить "на линию" - простым линейным надсмотрщиком (лазать в "кошках" по столбам, устранять разрывы проводов). "Не было тогда в городке такого специалиста, который согласился бы по доброй воле бродить по шляхам". И вот почему: все окрестности под завязку забиты разномастными бандами, льющими реки крови. Отовсюду Галя слышит рассказы о зверствах. Тем не менее, жизнь идет своим чередом - Галя ходит в школу, знакомится с добродушным мальчиком Левко, из азарта и любопытства выучивает азбуку Морзе, а потом "заражает" новой забавой всех ребят в округе. Однажды всё внезапно рушится: отца настигает бандитская пуля. Он умирает, и в родной город летит печальная телеграмма.
Это только половина повести. Галю еще ждет трудное возвращение в голодный Харьков, болезнь матери и многое другое.
3 comments|post comment

Любовь Воронкова, «Беспокойный человек» (1954) [06 Apr 2008|02:44pm]

rizya

Ранние произведения Л. Воронковой по праву входят в золотой фонд советской детской литературы и пользуются неослабевающим вниманием читателей. К сожалению, наиболее выдающиеся работы практически не переиздавались в последующие годы, и нынче малодоступны.

Повесть «Беспокойный Человек» рассказывает о нелегком и поэтическом труде колхозников-животноводов. Главная героиня, восемнадцатилетняя комсомолка Катерина Дозорова работает дояркой в колхозе имени 12-летия Октября. Прямой, открытый характер Катерины не дает покоя ей самой и окружающим колхозникам. Катерина не только заботится о своих, давно ставших лучшими на ферме коровах, но и живо, горячо вникает во все остальные колхозные дела, не забывая и о самообразовании. Правда, мечту о Тимирязевской академии пришлось отложить: "Трудно сейчас у нас в колхозе, и никак нельзя комсомольцам из колхоза уходить," - говорит Катерина новому инженеру соседней МТС Сергею Рублеву, вернувшемуся в родные края «по зову партии» после работы на заводе. Сергей Рублев рад новой встрече с Катериной, рада и она: "Ферму нам механизируешь!" Отношение к уходу из колхоза недвусмысленно делит персонажей повести на два лагеря. Одни, такие как Катерина, Сергей, заведующая фермой тетка Наталья и другие убеждены, что место колхозника сейчас — в колхозном строю. Иначе думают доярка Тоня Кукушкина и дочь тетки Натальи Груня, которая вот уже год как ушла из колхоза и теперь домработница в московском профессорском доме. Осуждает сына за отказ от «чистой» городской работы и мать Сергея, главная телятница колхоза старуха Марфа Рублева.

Неудивительно, что именно с Марфой Рублевой предстоит сразиться принципиальной и открытой Катерине. Несмотря на отдельные успехи в животноводстве, телята в колхозе болеют и гибнут, из-за неправильной, отсталой системы теплого воспитания, которой придерживается Марфа. Усилия районного зоотехника, успехи пионеров методов холодного воспитания, радио и газетная пропаганда не могут заставить упрямую, деспотичную старуху отказаться от отапливаемых телятников. Авторитет Марфы, восстановившей колходное животноводство в первые послевоенные годы настолько высок, что даже председатель колхоза опасается ставить вопрос о холодном воспитании телят на общем собрании. Катерина же Дозорова не боится открыто заявить об отсталых методах Рублевой на колхозной сходке. Однако, усилиями авторитетной Рублевой и ее подпевал — раскосой крикливой Тони Кукушкиной, ленивого скотника Семена, сильно недолюбливающих Катерину, — голосование проваливается.
Катерине удается добиться отправки делегации животноводов в Караваеский совхоз Костромской области, к прославившейся на весь Союз телятнице Долининой. В делегацию включают и внучку Рублевой, Настю, которая крепко сдружилась с Катериной, и теперь заведует животноводческой секцией колхозных юннатов. На волнующем собрании делегаты живо делятся впечатлениями о работе костромичей, и молча выслушивает Рублева рассказ внучки о неотапливаемых телятниках.
Принимается решение о выделении особой группы телят для испытания костромского метода зоотехника Штейнмана. Вести эксперимент поручено Катерине Дозоровой. С помощью колхозных комсомольцев и юннатов Катерина оборудует импровизированный телятник и начинает самостоятельно воспитывать шестерых телят, временно передав своих коров на попечение доярки Анны Волнухиной. Крепкие, закаленные телята стойко переносят первые заморозки, чего нельзя сказать о телятах Рублевой, простужающихся и болеющих от сквозняков.

Раздражение отсталой Рублевой прорывается наружу на общеколхозном праздновании 7 ноября, после раздачи хороших, обильных трудодней. Рублева во всеуслышание обвиняет Катерину в необоснованных видах на ее Сергея, называя ее, помимо прочего, «колхозной девкой». На глазах у всех кохозников разыгрывается чудовищный скандал, где уже Сергей и лучшие люди колхоза убежденно отстаивают честь Катерины. "Не надо было вам, старухам, пива давать," — мрачно резюмирует председатель. Автор целомудренно не предоставляет слова Катерине, не обозначивая никак ее очевидного присутствия на скандальном вечере, так как любое ее явное или неявное участие было бы слишком большим противоречием с ее цельным, чистым образом. Но и сама по себе удивительная скандальная сцена настолько контрастирует с общим настроем повести, что становится особенно любопытной и редкой.

Наступает зима, и гибель лучей телки колхоза, Золотой рыбки, изнеженной излишним теплом, подводит черту под спором о холодном воспитании. Новый телятник решено строить без печей, старуха Рублева уходит с работы и из колхоза. "Ничего, обойдется твоя бабушка," — участливо говорит Катерина плачущей Насте, и та сразу перестает плакать.

Лаконичная повесть, до предела насыщенная любопытными деталями, включая осуждающих войну в Корее колхозных дедов или чтение Катериной вслух трагедии Шекспира «Отелло», переходящее в бурное обсуждение насилия в семье и похвалы советской власти — настоящая «Жатва» Галины Николаевой, переработанная и адаптированная для среднего школьного возраста. В то же время произведение явно идеологически небесспорно, слабо показана роль партийной, комсомольской организаций, да и председатель колхоза очевидно уступает боевитой и идейно стойкой Катерине. Крепкая стать, золотая коса, ясный взгляд, чистый голос - таким видела Л. Воронкова колхозного супергероя 50-х. Неудивительно, что уже в семидесятые годы все это смотрелось как нечто запредельное.

3 comments|post comment

Александр Кулешов, «Заколдованный круг» (1975?) [13 Oct 2007|11:09pm]

rizya

Роман «Заколдованный круг», как и другие произведения А. П. Кулешова этого цикла («Мартини» может погаснуть», «Счастливчики с улицы Мальшанс», «Как же быть?», «Сыскное агенство» и др.) рассказывает о жизни современной молодежи на Западе, ее судьбах, проблемах, мечтах и исканиях.

Кпупная капиталистическая страна, наши дни. Процветающая фармацевтическая корпорация «Здоровье» — одна из крупнейших фирм торгующих наркотиками. Она напоминает гигансткий айсберг: шесть седьмых ее скрыто в мрачных шлубинах наркобизнеса, в то время как небольшая сверкающая вершина славится своей «незапятнанной» репутацией в «деловом» мире. Груды разрекламированных патентованных пилюль от головной боли и «стресса» с утра до ночи развозят по городу бело-голубые фургоны фирмы. А ночью, в тайных комнатах неприметных окраинных ресторанчиков, в тщательно охраняемых подвалах загородных вилл, не покладая рук трудятся подлинные создатели благополучия фирмы «Здоровье» — армия наемников, перегоняющих морфий в героин, набивающих сигареты марихуаной, штампующих плитки гашиша и конфеты с ЛСД. Разветвленная сеть распространителей зелья, действующая под прикрытием продажных полицейских и пользующаяся покровительством крупных финансовых и политических тузов, охватывает всю страну, включая университеты, колледжи и средние школы.

Дочь преуспевающего бизнесмена, известного мецената и общественного деятеля господина Лонга — Тереза — обожает устраивать студенческие вечеринки в роскошном семейном особняке. Господину Лонгу нравится, что молодежь веселится под присмотром, да и гости все, ну или почти все, — дети богатых родителей: макаронных, бензиновых и оружейных «королей». Жаль только, что избранник Терезы, Дон, хоть и гордость университетского баскетбола, но сын простого бухгалтера и сам далеко не ровня Терезе и ее знатной семье. Наивный, добродушный и чуть неотесанный, Дон мало задумывается о сложных материях. Семья, университет, баскетбол,Тереза — вот и весь круг его интересов. Разумеется, Дону не по душе очередное повышение платы за учебу, новая война и постоянный рост безработицы, но разве можно в одиночку бороться с этими бедствиями? Дон знает, есть люди, способные на борьбу, такие как студенческий вожак Артур, устраивающий антивоенные митинги и антифашисткие демонстрации. Артур не боится словом и делом отстаивать права студентов, недаром про него говорят, что он чуть ли не коммунист, но разве есть Дону дело до политики? Его гораздо больше волнуют дела его команды. Кстати, с эти как раз неладно: один из товарищей по клубу, Рив, вдруг стал пропускать тренировки и странно себя вести, забросил учебу и не ночует дома. Дон еще не знает, что вот уже полгода как Рив находится во власти одурманивающего зелья...

Случайно попробовав услужливо предложенную «пушером» бесплатную сигарету с марихуаной, Рив и сам не заметил, как за считанные недели превратился в законченного наркомана. Спутанные волосы, воспаленный взгляд, сбивчивая речь, и новые, все усиливающиеся муки между краткими периодами накотического забытья. На покупку зелья требуется все больше денег, и теперь Рив сам поставляет «пушерам» новых клиентов, ведь за это можно получить скидку на героин или «полярные» конфеты с ЛСД. А тут как раз простофиля Дон, с его капитанской заботой о членах команды, вот человек, который сейчас нужен Риву! Разыграв хитроумный спектакль, Рив заманивает Дона в опиумокурильню, но тот наотрез отказывется принимать наркотики и вызвает полицию. Дон не знает, что глава департамента по борьбе с наркотиками, состоящий в одном клубе с отцом Терезы и другими лучшими людтми города, давно покрывает целую сеть наркопритонов. Наркомафия жестоко расправляется с Ривом за неудачную вербовку: наутро его находят мертвым, под подозрением Дон. Лишь благодаря связям господина Лонга ему удается избежать допроса. Находясь в потрясении от пережитого, и под влиянием размолвки с Тер, Дон случайно вспоминает о пачке всученных Ривом «полярных» конфет...

И вот уже Дон начинает короткий и страшный путь, по которому до него прошел Рив. Попытки найти помощь в религиозных или молодежных оргнизациях проваливаются, там ему могут лишь посоветовать усердно молиться богу или перейти с героина на ЛСД. Ища последний шанс, Дон обращается за советом к Артуру, но поздно, слишком позно.. Теперь Дон без устали подыскивает новых клиентов для жадных «пушеров», он давно забыл о баскетбольной площадке. Денег по-прежнему не хватает, и он совершает свой первый налет на магазин.

Узнав правду о «болезни» Дона, Тереза предпринимает энергичные меры по его спасению. Связи и деньги господина Лонга делают свое дело, лечение в лучшей клинике дает первые плоды. Дон почти свободен от зелья, он снова строит планы на на будущее. Этим планам, однако не суждено сбыться. Ускользнувший из лап клиент опасен даже для всесильных пушеров. Анонимный звонок, стремительный лимузин, уколы опия в безжизненную руку — идеально срежиссированный несчастный случай.

И даже мощная кампания в прессе, вскоре организованная Артуром и его товарищами, хотя и приводит к арестам нескольких членов преступного синдиката, но ничем не угрожает подлинным «акулам» большого бизнеса. Политические и финансовые связи — гарантия полной неприкосновенности господина Лонга, главы и основателя фирмы «Здоровье».



Литературно небездарно, богатый идейно-просветительский пласт гармонично сочетается с продуманной сюжетной композицией. Представляет интерес, как образец «западного» романа соцреализма в завершающей стадии его эволюции.

8 comments|post comment

А.Шебалов, "Тайна Стонущей пещеры" [16 Jun 2007|01:41am]

silent_gluk
А читал ли кто-то, кроме меня, эту книгу?... Очень ее люблю - но как-то мне не попадались читавшие...
33 comments|post comment

Василий Ажаев, «Далеко от Москвы» (1948) [31 May 2007|04:21pm]

rizya

Молодой инженер Алексей Ковшов, в августе 1941 года демобилизованный с фронта по ранению, получает распоряжение главка — немедленно отправляться на Дальний Восток, где за тысячи километров от Москвы идет строительство одного из первых в стране нефтепроводов. Распоряжение правительства гласит: нефтепровод, который по плану должны были построить за три года - необходимо построить за год. Для форсирования строительства нарком назначает новых руковдителей стройки, блестяще зарекомендовавших при выполнении самых сложных и ответсвенных заданий партии - Василия Батманова (начальник стройки) и Георгия Беридзе (главный инженер).

Долгая дорога от осаждаемой немцами Москвы до дальневосточного Новинска мучительна и тревожна для Алексея. Он не может примириться с тем, то он, коренной москвич и советский патриот, едет в глубокий тыл, в то время как враг рвется к столице Родины. Состояние Алексея усугубляется и тем, что его жена Зина, пошедшая вслед за ним добровольцем на фронт, продолжает сражаться с врагом, пока он, как ему кажется, едет заниматься абсолютно несвоевременным делом — строить нефтепровод, который даст нефть лишь через год!

Прибыв на место, Aлескей еще больше разочаровывается в своем назначении. Молодой нород Новинск, о котором он столько читал в газетах, кажется ему маленьким и провинциальным, великая река Адун, дремучая тайга и живописные сопки — все это не может сравниться с милыми его среднерусскими пейзажами. Несмотря на протесты Беридзе и нового парторга стройки Залкинда, Ковшов подает Батманову рапорт с просьбой отпустить его на фронт. Однако Батманов, незаурядный руководитель и убежденный коммунист, переубеждает Алексея, доказывая ему, что его боевое место там, где указала партия — на дальнем востоке. «Какая удивительная сила предвидения заключена в общем плане войны с немцами, если даже при непосредственной угрозе Москве, правительство не талько не отказывается от строительства далекого нефтепровода, но и приказывает максимально ускорить введение его в эксплоатацию!»

Алексей горячо включается в работу. Прежде всего, инженерам необходимо радикально переработать старый, довоенный проект строительства, привести его в соответсвие с законами военного времени. Не все инженерно-технические работники управления поддерживают Беридзе и Ковшова. Бывший главный инженер и один из авторов проекта Грубский, ссылаясь на многочисленных иностранных специалистов, убедительно защищает старый проект, изложенный в десяти пухлых томах. Под влиянием Грубского находится и известный русский инженер Кузьма Тополев, по труды которого Алексей изучал еще в институте. Беридзе предлагает серию новаторских, революционных решений — перенести трассу нефтепровода на другой берег Адуна, что сократит его длину а также начать сварку труб зимой, что категорически запрещают все иностранные авторитеты. Для постойки второй насосной станции не хватает материалов, и Беридзе решается спрямить, сократить нефтепровод, и обойтись одной станцией. Смелые предложения Беридзе опровергаются сторонниками Грубского, тем не менее, Батманов, не дожидаясь окончательного утверждения проекта, дает ход его идеям. Участки строительсва начинают переезд на другой берег Адуна...

Пока инженеры разрабатывают новый проект, Батманов по-новому организет работу штаба стройки, ее сердца - управления. Внимательно изучая людей, он каждому находит правильное место и разъясняет его задачу. Силы комсомольской молодежи стройки мобилизуются для создания проволочной связи на всей пятисоткилометровом длине нефтепровода - прежнее руководсто не считало связь необходимой. Перестраивается и по-новому организуется работа Транспотного, Инженерно механического, Диспетчерского отделов.

Одной из центральных фигур романа является Кузьма Кузьмич Тополев. В прошлом известный русский инженер, он пападает под влияние осторожного и хитрого Грубского, и становится противником идей Ковшова и Беридзе. Однако беззаветный, яростный труд Алексея, его глубокая убежденность и вера в успех заставляют Тополева как бы взлянуть на себя со стороны. Как вышло, что он, заслуженный русский инженер, всегда презиравший мелкое и бытовое, стал вдруг противником проекта, так похожего своей смелостью и новизной на его собственные работы времен молодости? Отчего он, руководствуясь устаревшим принципом «лойяльности» по отношению к своему патрону Грубскому, стал одним из тормозов столь необходимого стране строительства? Нравственный перелом в душе старика Тополева, произошедший под влиянием молодого Алексея, их объяснение, и возникающая между ними трогательная дружба, — одна из силовых линий романа. Люди, берeжное к ним отношение, борьба за людей и вера в них и сталинская фраза «люди - наш самый ценный капитал», — как выражение государственной политики и нравственных норм принятых в СССР. Воспитательные беседы старых коммунистов Батманова и Залкинда с Ковшовым, влияние Алексея на старика Тополева — вот они, проявляющиеся контуры новых, невиданных прежде форм человеческих отношений, ставших возможными только в стране Советов.

Воспитание, формирование идейного и морально-нравственного облика человека неотрывно связано с объединением людей в полноценный, здоровый коллектив. Именно созданию единого, боеспособного коллектива, — начиная с управления и кончая всеми участками трассы, — уделяют особое внимание Батманов и Залкинд. Собирая партконференцию, беседуя с шоферами и лесорубами, думают партийные и советские работники о людях, о коллективе. Поверив в новое руководство, берут на себя повышенные обязательства, проявляют трудовой героизм рядовые труженики стройки. Имена шоферов-стахановцев Сморчкова и Махова, лесорубов Фантова и Шубина, повара Ногтева, сварщика Умары Магомета становятся известными всей трассе. «Смотри, какой сила мы! Все можем сделать! ... Теперь у нас есть коллектива!»- горячо говорит Батманову сварщик-коммунист Умара Магомет. И самый трудный участок трассы — укладка труб на дно Джагдинского пролива, инженерную часть которой решил инженер Тополев, — пройден.

Трагизм военного веремени ощущается и в глубоком тылу. Получает известие о смерти жены Алексей. Геройски погибают, спасая уложенный на льду нефтепровода, десятник Гончарук, плотник Пестов и тракторист Силин. Трагически обрывается смерть инженера Тополева. От рук бандистко-шпионской шайки, руководимой внедрившимся на строительство сыном кулака и белогвардейца Сомовым, погибает коммунист Панков.

Автор не показывает читателю успешного пуска нефтепровода. Роман оканичичвается вызовом Алексея с докладом о ходе строительства Москву, когда первая очередь нефтепровода уже готова и испытана. В Москву, куда так стремился в свое время Алексей, и где теперь ждет его встреча с «воскреснувшей», живой, любимой женой Зиной.

Однако, в неизбежной, окончательной и полной победе строителей трудно усомниться. Большой путь проделал коллектив трассы за недолгие пять месяцев. Многое еще предстоит сделать, но главная задача решена — создан боевой, слаженный коллектив, способный решать любые задачи. Оглядывая взглядом раскинувшуюся в тайге грандиозную стройку, читатель, вместе с Василием Михайловичем Батмановым, невольно начинает задумываться о новом задании партии и правительства.

2 comments|post comment

Анатолий Алексин, «Записки Эльвиры» [05 Mar 2007|07:09pm]

emilia_g
Весьма характерное произведение Анатолия Алексина, яркий образец как почерка автора, так и его системы ценностей и моральных представлений.

Действие повести разыгрывается в двух квартирах одного московского подъезда, на пятом этаже которого живет семья Эльвиры. Её мать стремится всеми силами устроить жизнь своей семьи и своей дочери как можно лучше, постоянно подчеркивая свою принадлежность к высшей касте. Даже «простонародное» имя Вера, данное дочери ее отцом, мама собственноручно меняет в метрике на Эльвиру, исправив «е» на «и» и добавив «аристократическую» приставку «Эль». Лечится она только у гомеопата, подпольного чудодея с подмосковной станции Тайнинка, обычные вещи, не говоря уже об особо дефицитных товарах не покупает в магазинах, а «достаёт» через знакомую спекулянтку. Эта же сомнительная особа помогает приобретать и книги, которые в семье Эльвиры стоят ровными рядами за надежно запертыми дверцами книжного шкафа. Ключ от шкафа мама прячет в батарее отопления – ведь книги, которые здесь служат элементом интерьера, нельзя трепать попусту, в крайнем случае, можно воспользоваться библиотекой. Собрания сочинений расставлены не наобум, цвета обложек должны сочетаться, удачно гармонируя с обстановкой квартиры. Поэтому, безусловно, стоит подписаться на Элизу Ожешко – молочный с золотым тиснением переплет отлично подойдет к новому абажуру. В доме не бывает случайных людей – все знакомства заводятся исключительно в «нужных» кругах, и даже историю семьи мать Эльвиры перекраивает, чтобы подать события в наиболее выгодном свете. И в самом деле, знакомство родителей в полумраке несуществующей ложи-бенуар в Большом театре или на теннисном корте выглядит гораздо более изысканно, чем прозаическая встреча в студенческой столовке.
Отец Эльвиры уже давно махнул рукой на попытки изменить взгляды жены и уклад жизни в семье. Даже газеты он теперь выписывает на завод, так как в доме их тут же использовали для заворачивания обуви или протирания стекол.

Эльвира учится в школе средне, звезд с неба не хватает и в результате проваливает экзамены в выбранный мамой из соображений престижа институт. И в голове мамы зреет новый план – устроить дочь в ВУЗ с помощью связей, «по блату». Очень кстати в квартиру на первом этаже переезжает доцент пушного института Сергей Сергеевич, с которым Эльвира и должна познакомиться под предлогом помощи его больной матери. Но учительница на пенсии совсем не нуждается в дополнительной помощи – ее регулярно навещают бывшие ученицы, помогают по хозяйству в перерывах между учебой и работой, делятся своими новостями и обсуждают с Марией Сергеевной самые разные темы – литературу, политику, общественную жизнь. Они говорят о книгах и фильмах, газетных статьях и новых театральных постановках. Эти разговоры чужды Эльвире, ведь книги в ее семье заперты в шкафу, газет она не читает, нигде не работает и не учится – что вызывает насмешливое «фырканье» Лены Сигаловой, любимой ученицы Марии Сергеевны. Эта девушка работает санитаркой и учится на вечернем отделении института, она помогает матери растить младших братьев, и, несмотря на свою занятость, она участвует в общественной жизни, читает массу книг и совершенно не кажется несчастной. Это кажется удивительным и странным Эльвире, ведь ее в семье ограждают от жизненных трудностей, она даже не умеет толком вытереть пыль или очистить луковицу. Да и вообще она проигрывает на фоне энергичной и остроумной Лены. В семье Сергея Сергеевича совершенно не ценятся связи и добытые по «блату» вещи, которых «ни у кого нет». Огненно-красные клипсы Эльвиры вызывают лишь недоумение, а ее познания в литературе и политике просто смешны. Стараясь не ударить в грязь лицом, она начинает читать газеты и требует у мамы ключ от книжного шкафа, что приводит ту в настоящую панику. Она начинает понимать, что ее планы выгодно пристроить дочь как в ВУЗ, так, возможно, и замуж за перспективного доцента, терпят крах. Она утратила контроль над Эльвирой, которая с радостью спешит в квартиру на первом этаже – ведь там перед ней открывается настоящая, честная и интересная жизнь. И уже реже и реже укоризненно качает головой Мария Сергеевна, отмечая промахи Эльвиры, и уже не так скептически к ней относится и сам Сергей Сергеевич. И, хотя уезжая в далекий Красноярский совхоз, он хочет «вырастить много пушистых зверьков», чтобы и у Лены Сигаловой «была красивая шубка», Эльвира надеется и верит, что когда он вернется, он вернется и к ней тоже. А пока она поступает работать санитаркой в больницу – для нее начинается новая жизнь.

При поиске текста книги в сети выяснилось, что по повести в 1959 году был снят фильм «Я вам пишу...» на киностудии Молдова-фильм. Однако, судя по аннотации, фильм снят скорее «по мотивам», что в очередной раз подтверждает малоценность экранизаций для истинных ценителей. Тем не менее, посмотреть было бы любопытно.
6 comments|post comment

Свирин А., Ляшенко М. До Земли еще далеко. [26 Jan 2007|03:11am]

spaventa
"Это - книжка из серии "Книга знаний", написанной М. Ляшенко и А. Свириным, в которую входят "До Земли еще далеко", "На этой планете можно жить", "Операция Океан", "Большая охота" и "Экспедиция к предкам". (В соавторстве написаны только две первые из них). Трудно одним словом определить жанр этой серии. Она одновременно и художественная, и научно-популярная; и реалистическая, и научно-фантастическая. Судите сами.

Проведать заболевшую девочку Лену приходят два ее одноклассника - Витька и Генка. Родители Лены на работе, а "бюллетенит" вместе с ней... ее родной дедушка, который по совместительству отказывается крупным ученым, профессором. Вчетвером они начинают увлекательнейшую игру, в процессе которой перевоплощаются в представителей инопланетной цивилизации, прибывшей на Землю на фотонном звездолете "Луч" с исследовательско- дружественным визитом. У них странные имена (Тькави, Каген, Нкале и капитан Лендед), они похожи на людей, но у них стрекозиные крылья и обезьяньи хвосты, а еще они никогда не спят. В процессе этой... м-м-м... игры ребята (а заодно и читатели "Книги знаний") не только следят за приключениями инопланетных героев, но узнают огромное количество новых фактов - сколько планет вращается вокруг Солнца, почему извергаются вулканы, как ориентироваться по карте, что такое "постулат причинности", и т.п. Для пытливых и любознательных слушателей и читателей дедушка-профессор припас все необходимые фотографии, схемы, выписки из энциклопедий и научно-популярных статей.

Книжки из серии ориентированы на детей 8-12 лет. Жаль, конечно, что некоторые сведения из "Книги знаний" устарели (все-таки, создавалась эта серия в 1960-х годах), но в любом случае прочитывалось все это на одном дыхании и помногу раз. А сейчас вспоминается с ностальгией."

http://www.parfenov.org/cgi-bin/booklist/bookpage.pl?book=1537


Если вы помните эту замечательную познавательную серию, смотрите ссылки.

Свирин А., Ляшенко М. До Земли еще далеко.
http://solar-kitten.livejournal.com/44128.html?mode=reply&style=mine


Операция "Океан"
http://solar-kitten.livejournal.com/48823.html


Две первые главы "Экспедиции к предкам"
http://sineus2.narod.ru/
1 comment|post comment

Детская энциклопедия "Что такое? Кто такой?" — 1968 (книга вторая) [12 Jan 2007|08:37pm]

rizya

Продолжаем вспоминать легендарную детскую энциклопедию. Во второй том издания включены статьи разнообразной тематики на буквы "О"-"Я".

Ниже размещены несколько отсканированных страниц из второго тома. Как вы можете увидеть, большинство страниц сильно пострадало от времени и нескольких поколений пытливых читателей, что однако делает этот отпечатанный в ГДР фолиант еще более привлекательным и любопытным.



41,93 КБ
Обложка второго тома. Голова девочки.

Остальные страницыCollapse )
Страницы из первого тома энциклопедии были размещены в предыдущей записи.

7 comments|post comment

Помогите, пожалуйста, вспомнить книгу [01 Nov 2006|12:50pm]

lilas777
Сборник рассказов прибалтийской (?) писательницы. Много про войну, разрушенные дома. Один рассказ про девушку Мики, которая работала официанткой. У нее красивые ноги, все смотрят. Потом она простудилась, надела штаны и стала говорить посетителям *Не смотрите, пожалуйста, на мои ноги*. Простите, если пост не соответствует теме сообщества.
1 comment|post comment

Детская энциклопедия "Что такое? Кто такой?" — 1968 (книга первая) [25 Sep 2006|10:21am]

rizya

Легендарная детская энциклопедия "Что такое? Кто такой?" вышла в издательстве "Просвещение" в 1968 году. Две книги энциклопедии содержат "тысячу ответов на тысячу вопросов", большинство которых оформлено первоклассными иллюстрациями. Добротность и самобытность разнообразнейших по своей тематике статей, органично вплетенных в необходимый политический контекст, — выгодно отличает энциклопедию от аналогичных изданий последних лет. Увидевшая свет сорок лет назад, энциклопедия по-прежнему представляет собой настоящую сокровищницу информации для школьников младших классов.

Ниже размещены несколько избранных страниц из первой книги (буквы А-М).


37ы,65 КБ
Обложка первого тома. Голова мальчика.

Остальные страницы, 1.7 МБCollapse )

11 comments|post comment

А.Бек, Н. Лойко "Молодые люди" (1954) [29 Aug 2006|07:28pm]

rizya

Безусловно знаковый роман известного советского прозаика и журналиста - Александра Бека, написанный в соавторстве с Н. Лойко, увидел свет в 1954 году, и с тех пор, по-видимому, ни разу не переиздавался. Перу Александра Бека принадлежит несколько оригинальных произведений военной и производственной тематики. Центральной темой его художественных и документальных произведений всегда являлась черная металлургия - именно этой теме посвятил А. Бек большинство своих замечательне повести и рассказы. Большинство из них написаны в классической, «производственной» манере раннего соцреализма и, несмотря на некоторую (вероятно, нарочитую) тяжеловесность языка изложения, представляют немалый интерес для настоящего ценителя. Роман «Молодые люди», рассказывающий о нелегком труде ученых-металлургов, по своей тематике является логическим продолжением предыдущих работ А. Бека. В то же самое время, по остроте и бескомпромиссности поставленных в нем политических, производственных и нравственных вопросов, этот роман занимает особое место не только в творчестве А. Бека, но и среди многих других литературных произведений позднесталинской эпохи. Именно в силу вышеперечисленных особенностей, оригинальный, но малоизвестный роман «Молодые люди» был нами выбран для детального с ним ознакомления.

Действие романа разворачивается в городе металлургов с говорящим назанием Ново-Доменск в конце 40-х годов прошлого века. Самое главное в Ново-Доменске - большой металлургический комбинат с четырьмя гигантскими домнами, круглые сутки, с точностью часового механизма регулярно выдающими порции свежевыплавленого чугуна. Красочные, поистине поэтические описания колоссальных доменных печей, не позволяют читателю остаться равнодушным к строгой металлургической эстетике, не полюбить ее мужественную и рациональную красоту.

И - надо же такому случиться - именно здесь, в Ново-Доменске, живет и работает человек, поставивший своей целью - не много ни мало - разрушить доменные печи! Он не вредитель и не диверсант, этот пожилой уже человек с немного неуклюжей фамилией Сырейщиков. Он - изобретатель нового, доселе неизвестного способа электроплавки чугуна, способа, который, по его мнению, способен и должен вытеснить доменное металлургическое производство. Сырейщиков - классический изобретатель-одиночка, настоящий фанатик своего дела, пусть и работающий в советском металлургическом институте. Увы, совсем не по-советски относятся к Сырейщикову его коллеги. Прямой и грубоватый, не способный говорить ни о чем, кроме своего изобретения, он давно стал настоящим посмешищем в глазах институтских профессоров и доцентов. Лишь несколько единомышленников - среди них студент-дипломник Евгений Луньков продолжают верить в "электродомну Сырейщикова" и отдают все свои силы, чтобы доказать жизнеспособность его изобретения. Увы, их напряженный труд оказываются напрасным. Прохладное и насмешливое отношение институтского и заводского начальства к Сырейщикову оборачивается настоящей травлей. Он не получает ни денег, ни сложного оборудования, столь необходимого ему для опытов. Бывшие его дипломники не находят работы на местном заводе, и вынуждены уходить в малую металлургию. Штат лаборатории стремительно сокращается. Вот и Луньков после героической защиты дипломного проекта вынужден уйти из лаборатории и стать комсоргом завода.

Автор не жалеет красок для изображения по-советски глубокой и бескомпромиссной опалы, в которой оказывается изобретатель Сырейщиков. Отсутствие средств не только на опыты, но и буквально на существование, полуголодный бледный сынишка, отвернувшиеся навсегда коллеги, не желающее ничего понимать и слушать институтское и заводское начальство. Преданные когда-то соратники Сырейщикова, понемногу начинающие падать духом и прикладываться к бутылке из-за отсутствия возможности вести опыты – трагедия изобретателя предстает перед читателем во всей своей безнадежности. Лишь Луньков, развивший бурную деятельность на своем новом посту, пытается как-то ободрить своих соратников.

Попытка «сырейщиковцев» искать правды у главного авторитета отрасли – знаменитого академика Овсянникова, когда-то построившего и задувшего печи Ново-Доменска — заканчивается неудачей. Непреклонный академик, положивший жизнь на строительство доменных печей, не верит человеку, собравшемуся их разрушить. И еще одна надежда умирает у Сырейщикова и его друзей…

Очень характерно восприятие трагедии изобретателя разными группами персонажей ромна. Для Сырейщикова, фанатика-одиночки, его трудности – лишь досадное и совершенно непонятное по своей природе препятствие на пути к цели его жизни. Для опытных институтских интриганов и бюрократов – следствие глупой несговорчивости изобретателя, в свое время не предложившего соавторство «кому следует». Рядовым сотрудникам Сырейщикова ситуация представляется абсолютно и закономерно безнадежной. И только Луньков, ставший уже секретарем горкома комсомола, смотрит на ситуацию взглядом трезвым и глубоко партийным. Он понимает, что есть еще в системе люди, которые, руководствуясь интересами бесспорно шкурными, сознательно тормозят прогресс – как социальный так и технический. Но опыт партийной работы подсказывает Евгению, что на всякого косного бюрократа и карьериста-хапугу можно найти управу в стране социализма. И именно Евгений предлагает своему, утратившему последние надежды и уволенному с работы учителю — немедленно ехать в Москву.

Восторженная встреча Сырейщикова министром, срочный переезд его группы в Москву, начало строительства завода по его проекту — всё это не выглядит банальным и счастливым концом: слишком велико было напряжение, предшествующее этому пусть закономерному но отнюдь небесспорному финалу.

Внешне совершенно безыскусный, «производственный» роман крайне остро ставит вопрос о границах творческой свободы ученого в стране Советов. Невольно приходит на ум известный роман В. Дудинцева «Белые Одежды». И там и там – гений-одиночка, фанатично борющийся с косной и неповоротливой административной (и подчас репрессивной) системой. Острая и бескомпромиссная борьба не для себя и не за себя, — а исключительно во благо клеймящих и презирающих творца соотечественников. И главный вопрос – кто победит в этой борьбе? И может ли этот вопрос быть открыто сформулирован лишь в произведении «запрещенном», опальном? Быть может, советская «производственная» литература, одобренная цензурой, была способна лишь воспевать и восхвалять? По моему скромному мнению, право ответить на эти вопросы дано далеко не всем. Легко с размаху навешивать ярлыки, будучи профаном и дилетантом, и гораздо труднее вдумчиво, тщательно - по крупицам изучить наследие великой эпохи.

3 comments|post comment

Галина Николаева, "Жатва" (1950) [12 Aug 2006|03:59pm]

rizya

Выдающееся произведение советской прозы пятидесятых годов, роман Г. Николаевой "Жатва" принадлежит к подлинным сокровищам эпохи социалистического реализма. Высоко оцененное современниками произведение, как водится - совершенно и незаслуженно забытое поколением нынешним - бесспорно являет собой один из лучших образцов "сельской", обращенной к советской деревне, прозы.

В центре конструкции романа - жизнь и труд Василия Бортникова, бывшего тракториста и фронтовика, а теперь - председателя колхоза "Первомайский". На дворе - холодная зима 1947 года. Сочтенный в полку убитым и давно оплаканный женой и детьми, возвращается Василий в родное село, чудом оправившись после тяжелого мозгового ранения. Нерадостной оказывается долгожданная встреча. Любимая жена, Авдотья, отчаявшись ждать возвращения Василия, вышла замуж за тракториста районной МТС Степана, тоже бывшего фронтовика. Алексей Лукич, основатель и первый председатель колхоза "Первомайский" погиб на фронте, а вместе с ним и многие колхозники, большинство - коммунисты. Колхоз, когда-то крепкий и богатый, разорен войной и неумелым руководством бывшего председателя-пьяницы. "А партячейка?" - спрашивает Василий у Степана наутро после своего возвращения. "Партячейки нет. В колхозе всего двое коммунистов: ты, да я", - отвечает Степан.

С таким хозяйством предстоит управляться Василию. И председатель принимается за дело. Со свойственной ему горячностью и напором пытается он раскачать, воодушевить, мобилизовать изрядно подрастерявших веру в лучшее односельчан. Ужасно обстоят дела с дисциплиной, и Василий сам, с фонарём в руках, негодуя и горячась, поджидает у развилки дорог опаздывающих на работу колхозников и колхозниц. Запущены севообороты, на ферме не хватает кормов, у тока прохудилась крыша - кажется, не выбраться колхозу из ямы. Но автор, как подлинный мастер соцреализма, отнюдь не пичкает читателя бесчисленными описаниями различных сельскохозяйственных неурядиц. Сложный и подчас неустроенный быт советской деревни - лишь инструмент, один из бесчисленных инструментов, позволяющих во всей красоте описать главное - становление и развитие новых, красивых и строгих идей. Веялки, предплужники и жатки-лобогрейки - всего лишь реквизит в сложной, разворачивающейся по всей стане Советов эпической драме - драме восстановления разрушенного великой войной хозяйства. И центральное место в этой драме отведено не жаткам, а людям. Таким, как председатель райкома Андрей Петрович, которого, несмотря на молодость, по всему району уважительно величают Петровичем. Таким, как лучшая трактористка района Настя Огородникова, которая лучше многих мужчин управляется с трактором и комбайном. Таким, как электрик Буянов и агроном Валентина, которые по направлению райкома партии едут работать в отстающий колхоз.

И именно за такими - лучшими, умеющими позвать за собой и показать личный пример - людьми начинают тянуться остальные колхозники "Первомайского". Недавний выпивоха и балагур Петр Бортников (сводный брат Василия) - становится бригадиром комсомольской бригады. Известная своими проказами разноглазая развеселая Фроська - становится рекордсменом скоростной уборки пшеницы. И таких примеров - множество, среди огромного количества любовно и объемно выписанных персонажей большого романа.

И вот, первые трудности преодолены, с помощью райкома получены новые машины, укреплено хозяйство, убран достойный урожай, и впервые за последние восемь лет колхозники получают богатые трудодни. И с удивлением видит Василий, как, словно бы чудом, колхоз за год выбивается из отстающих в крепкие середняки. Недоумевая, вспоминает он, как еще год назад, негодовал и злился, ожидая опаздывающих на работу колхозников. Нынче уж приходится ему осаживать горячих комсомольцев, отказывающихся от обеда во время уборочной страды. Растут и новые коммунисты. Все больше молодежи направляет колхоз на учебу в техникумы и училища - современному сельскому хозяйству нужны грамотные кадры.

Казалось бы - скучный апофеоз картинного утопического романа-"агитки", по выражению многих "критиков", лишь понаслышке знакомых с лучшими образцами советской прозы. Но не так просто устроен этот замечательный роман. Наступивший праздник напряженного труда, каждодневный подвиг жадных до работы людей - далеко не все, к чему приводит своего читателя Галина Николаева. Богатеющий колхоз, новая электростанция и МТС, перевыполнение плана молодежными бригадами - всё это было бы невозможно без главного - без идеи. И пораженным и потрясенным до глубины души становится Василий, весь погруженный только лишь в дела своего колхоза, когда Андрей Петрович рисует ему грандиозную картину Пятилетнего плана, когда видит он, что его село, район, и даже область - лишь "маленькие узловые станции", лишь небольшой участок колоссального по размаху и дерзости замысла строительства. Маленькие трудовые победы, первые успехи небольшого колхоза - осуществляются в едином ритме грандиозной работы всего Советского народа. И это большое, великое и неукротимое движение вперед ощущается и в Первомайском колхозе. Оно - в передовицах "Правды", оно - в решениях последнего Пленума, оно - в новых тракторах и комбайнах Харьковского завода. Совершенно органично видятся и изменения в людях, происходящие по ходу великих преобразований. Множество лирических линий, мастерски вписанных в ткань романа, показывают становление нового советского человека и в области личных отношений. И вновь обретенное Василием прочное семейное счастье кажется абсолютно закономерным и заслуженным. И можно спокойно и с достоинством наслаждаться им, любуясь заходящим солнцем с вершины холма, на котором расположился летний стан животноводов.


Постановлением Совета Министров СССР советский прозаик Галина Николаева была удостоена Сталинской премии за 1951 год. Годом позже роман "Жатва", получивший столь высокую правительственную оценку, был издан тиражом 300 тысяч экземпляров. В том же 1952 году вышел на экраны фильм "Возвращение Василия Бортникова", снятый по мотивам романа на киностудиии "Мосфильм".

4 comments|post comment

Николай Богданов, "Когда я был вожатым" [05 Jul 2006|12:42pm]

rizya

История и культура пионерского движения в СССР совершенно незнакомы подавляющему большинству современной читающей молодежи. При этом большая часть детских и юношеских книг изучаемого нами периода так или иначе касалась "пионерской" тематики. Таким образом, основательное ознакомление с элементами пионерской культуры безусловно необходимо каждому уважающему себя ценителю правильного чтива. Первая собственно "пионерская" книга из планируемого цикла обзоров представлена ниже.

Повесть Н. Богданова "Когда я был вожатым" описывает волнующие и романтические времена становления пионерской организации - двадцатые годы прошлого века. Молодой комсомолец, успевший поучаствовать в ликвидации кулацких банд, направляется вожатым в одну из обыкновенных московских школ после окончания соответствующих курсов. Здесь ему предстоит создать и возглавить пионерский отряд имени Буденного. Мальчишки и девчонки, дети рабочих, торговок, врачей и даже адвокатов (!) - такой разношёрстной публикой приходится заняться совсем еще неопытному руководителю.

У маленькой школы нет шефов, поэтому детям приходится самим зарабатывать деньги на покупку горна и барабана для отряда: мыть окна в универмаге. Зато как здорово маршировать под барабанную дробь по кривому переулку мимо окон родной школы! Пусть все похвалы, помощь шефов и прочие почести достаются другому, "образцово-показательному" отряду, состоящему из детей коммунистов - отряд имени Буденного стройно печатает шаг под развевающимся красным знаменем. Разведчики отряда узнают адрес Буденного, и вскоре маршала уже принимают в почетные пионеры. Обещанные Буденным настоящие военные палатки для летнего лагеря вновь несправедливо достаются "образцово-показательным", но молодой вожатый не сдается, и вывозит детей в "импровизированный" лагерь, где им предстоит жить в самодельных шалашах и готовить пищу на костре.

Как любовно, детально и в то же время удивительно правдиво описывает автор летний быт пионерского отряда! Постройка шалашей, рыбная ловля, организация дежурств, работа в колхозе, знакомство с Аркадием Гайдаром, а также всевозможные приключения - все это выпадает на долю звеньев имени Спартака, Карла Либкнехта и Розы Люксембург (последнее - звено девочек). При этом идейно-политическая линия произведения органично вписывается в общий романтико-приключенческий контекст. Воспитать пионера физически крепким, идейным и сильным духом человеком - такие задачи приходится решать молодому вожатому на лоне природы. Нужно отметить, что многочисленные педагогические коллизии отнюдь не делают текст менее читабельным, а лишь создают дополнительный, столь нужный истинному ценителю неповторимый колорит.

Эта повесть рекомендована школьникам младшего и среднего возраста, но уверен, она не оставит равнодушным ни одного любителя хорошей книги, будь он стар или молод.
Текст

7 comments|post comment

В белых каютах дворца-парохода вы не найдете цветного народа [11 Jun 2006|10:10pm]

emilia_g
Вчера мне в руки попала зачитанная до прозрачности страниц книга, судя по штампу украденная кем-то в 1963 году из библиотеки Краснодарского ... комитета союза рабочих и сельского хозяйства. Название сначало ничего не сказало -
"Дети горчичного рая" , автор Н. Кальма, издано Детгизом в 1951 году. Но рисунок на обложке - негритенок в белом свитере, с книгой в руке - и беглый просмотр довольно пухлой книжки (почти 400 страниц) сразу извлекли из глубин услужливой памяти обрывки, имена, эпитеты - сразу вспомнились гонки на самодельных автомобилях, бант в апельсиновых кудряшках, лицо цвета полированного ореха, что-то ещё... В общем, книгу читала, но очень давно - по-видимому, еще до школы.
Собственно, вся книга - словно развернутое обобщение нескольких статей из детской энциклопедии "Что такое? Кто такой" на такие темы, как "США", "Угнетение негров", "Забастовка", "Гарриет Бичер-Стоу", "Дружба народов" и т.п. Названий я, разумеется, точно не помню, но что-то похожее там наверняка есть. Действие происходит в небольшом промышленном городе Америки в конце 40-х годов XX века. Набор хорошо знакомых клише убедительно создает перед советским читателем картину жизни в США - здесь и нажившийся на поставках оружия в войну владелец заводов Миллард, заправляющий городом - в его руках и полиция, и суд, и школа; по его приказу сыщик Ньюмен проверяет почту в поисках писем с неблагонадежными, "красными" адресатами. Здесь и мисс Вендикс, чопорная американская старая дева, которой ее усердная любовь к "красоте всего сущего" не мешает грубо обидеть талантливую девочку-мулатку Нэнси Гоу, отдав читать ее собственные стихи на празднике другой, белой ученице. Здесь и директор школы Мак-Магон, покровительствующий своим любимчикам - детям богачей, и строго наказывающий за малейшую провинность "кухаркиных детей", среди которых в первую очередь цветные - например, староста класса и первый ученик Чарли Робинсон, чей отец погиб в Пирл-Харборе, а мать служит стряпухой. Чарли и его друзья - дети рабочих и мелких служащих, в том числе эмигрантов из Восточной Европы, разумеется живут на Восточной окраине, в так называемом Горчичном раю, краю лачуг, обитатели которых живут в постоянном страхе потерять работу и вынуждены платить огромные деньги за аренду земли мистеру Милларду.
Разумеется, в жизни Чарли есть и светлые, радостные стороны - это и его хобби (кстати, это слово заботливо поясняется для неискушенных в английском языке читателей сноской - "любимое занятие"), постройка самодельного автомобиля и участие в "табачных гонках". Это и его дядя, известный негритянский певец, "черный Карузо" Джемс Робинсон, который выступал на Всемирном конгрессе сторонников мира, а потом гастролировал в Советском Союзе, из-за чего ФБР его, конечно, давно включило в список "агентов иностранной державы", пропагандирующих коммунистические идеи. Это и любимый учитель ребят Ричард Ричардсон, который не разделяет их на белых и цветных и учит идеям добра и справедливости. В войну он подружился с советскими моряками и мечтает выучить русский язык, чтобы переписываться со своим другом Майклом Микайловым на его родном языке.
Рассказы о Советской стране, могучем оплоте мира и равноправия, кажутся совершенно невероятными для жителей Горчичного рая: еще бы, разве может сын слесаря с автозавода окончить школу с золотой медалью и поступить в университет, а сам слесарь отправиться в санаторий на берег Черного моря? Ведь жизнь рабочего люда в США так горька и безрадостна, в ней столько несправедливости и горя, которые преследуют человека, а особенно цветного, от рождения до смерти.
Конец книги можно лишь условно назвать счастливым - несправедливо осужденные за участие в беспорядках Чарли и его дядя, а также несколько рабочих завода после уплаты собранного по крохам выкупа покинуть Америку. Пароход увозит их туда, откуда дует раздувающий и холодящий волосы "ветер, может быть тот самый, который прилетел с невидимых еще берегов настоящей Свободы".
Рекомендую всем ценителям и буду благодарна за встречные рекомендации книг по этой и смежным темам. Всё, что вспомнилось мне – это два стихотворения Маршака и Михалкова, ну и пожалуй пьеса Михалкова «Дорогой мальчик» - хотя там собственно негритянская тема и не фигурирует, насколько я помню. Зато тема гангстеров раскрыта…
Кстати, в «Детях горчичного рая» изрядно умиляют сноски – помимо вышеприведенного «хобби» это «гангстер», «Принстон и Гарвард» и т.п. Кока-кола называется «напитком кока-кола», а попкорн (впрочем, это слово не называется вовсе) – «жареной кукурузой». Как ни крути, есть в этом что-то трогательное, как и в устаревшем написании русских слов -«шопот», «итти», «лойяльный» - эх!
11 comments|post comment

Родом из детства. [11 Jun 2006|04:29pm]

meangel
Несколько месяцев назад я начала составлять личную коллекцию визуальных изображений "Родом из детства". В-основном, это иллюстрации из старых - выпущенных не позднее 1990 г. книжек-журналов - и фотографии старых игр-игрушек. В основе коллекции - фотографии из различных ностальгических сайтов (например, вот этих). На данный момент коллекция составляет примерно 400 мега фотографий.

Под катом - список еще не найденных иллюстраций - изображений из моего детства. Если у кого-то из вас найдется какое-либо из этих иллюстраций-картинок, и он сможет их отсканировать, буду очень рада. Взамен могу поделиться фотографиями из своей коллекции, если кто-то ищет что-то конкретное, или подсказать сайт, на котором их можно обнаружить.

списокCollapse )
15 comments|post comment

А. Мусатов, "Стожары", 1948 [04 Jun 2006|01:32pm]

rizya

Увлекательная повесть Алексея Мусатова, рассказывающая о жизни сельских подростков в нелегкие военные годы. Одно из лучших произведений "сельской тематики" для детей и юношества сороковых-пятидесятых годов.

"Стожары" - небольшое село, лишь недавно оставленное отступающими немцами. Страшную память оставила о себе откатившаяся война колхозу имени Пушкина: уничтожены посевы, сожжены дома, разрушены знаменитые на весь район парники при колхозной хате-лаборатории. Ничего не осталось от просторного пятистенка семьи колхозного агронома Егора Коншакова, который уже третий год бьет фашиста на фронте. Но не сломлен дух колхозников. Силами стариков, женщин и комсомольских бригад молодежи ведется восстановление села. Главная забота - хлеб, который во что бы то ни стало нужно вырастить и дать фронту. Ударно трудится жена Егора, Катерина Коншакова, бывший счетовод правления, а ныне бригадир колхозниц-хлеборобов. Не отстает от нее и Санька Коншаков, тринадцатилетний паренек, оставшийся в семье за старшего. Санька - первый силач, коновод и заводила на Большом конце деревни. Именно он вместе с пионеркой Машей Ракитиной решает помогать колхозницам в поле. А потом приходит похоронка на отца. Бросить школу, уйти в город учеником сапожника? Но не этому учил Саньку геройски погибший на фронте Егор. С помощью верных друзей и учителя Андрея Ивановича Санька избавляется от влияния ябеды и хитреца Петьки Девяткина и встает на прямую и правильную дорогу. На этой дороге будет много всего: поединок с колхозным быком по имени Петушок, игры в лапту и "колы-забивалы", борьба с сельскохозяйственными вредителями на опытной делянке. И обязательно будет поднята Старая Пустошь, и понесут на руках ребята туго набитый мешок с напоенными солнцем тяжелыми зернами нового сорта пшеницы - "Коншаковки", той самой, что перед уходом на фронт вывел отец Саньки, Егор..

Некогда очень популярное, удостоенное Государственной премии (1950), произведение — в настоящее время совершенно забыто, и за последние двадцать лет, по-видимому, не переиздавалось. Тем не менее, в интернете есть текст, и я настоятельно рекомендую его к прочтению. Так объемно, убедительно, честно и правильно уже давно никто не пишет. И не уже не напишет никогда, к сожалению.

Текст

5 comments|post comment

А. Алексин - разные произведения [21 Apr 2006|03:31pm]

rizya

Замечательный советский писатель Анатолий Алексин - один из знаковых "детских и юношеских" авторов второй половины прошлого века. Созданные им произведения по праву входят в золотой фонд советской литературы 50-х - 80х годов и давно стали классикой. Несмотря на то, что книги Алексина достаточно активно издаются в настоящее время, большинство его работ совершенно неизвестны широким читательским массам. Подобно множеству других замечательных авторов того времени, этому писателю уготовано незаслуженное забвение читающей публики.

Но есть еще люди, и их немало, которые успели вырасти на этих замечательных книгах. На книгах, которые, используя лучшие традиции социалистического реализма и нравственного максимализма, готовили юных читателей к непростой и подчас тяжелой жизни строителя коммунизма. Нравственная борьба в душах юных и не очень героев книг Алексина почти всегда обострена до предела. Беспощадно и страшно воюют они с самыми отвратительными вещами на земле - мещанством, себялюбием, ханжеством и трусостью. И эта борьба никогда не бывает легкой. Динамические и неожиданные сюжетные ходы делают книги Алексина увлекательным чтивом также и с чисто прикладной, "безыдейной" точки зрения. Но как любые настоящие шедевры социалистического реализма - эти книги не могут существовать вне идейного, политического дискурса. Современный читатель, далекий от проблем идеологической борьбы, с первых же страниц оказывается втянут в невиданной остроты битву мировоззрений: старого и нового. И невозможно, совершенно невозможно оказаться на стороне старого - настолько велика художественная и нравственная убедительность автора.

Рамки этого небольшого обзора не позволяют детально обсудить все произведения Анатолия Алексина. Позволю себе кратко перечислить ключевые названия.

Собственно, "детские" произведения включают в себя книги "Саша и Шура" (1956), "Необычные похождения Севы Котлова" (1958), "Говорит седьмой этаж" (1959) и адресованы, в первую очередь, школьникам младшего возраста. В то же самое время, они будут безусловно интересны ценителям, поскольку, несмотря на некоторую упрощенность сюжетных коллизий и юный возраст героев, эти вещи написаны в фирменном алексинском стиле.

Еще более привлекательными для юных читателей и настоящих ценителей окажутся повести "Коля пишет Оле, Оля пишет Коле" (1965),"Поздний ребенок" (1968), "Звоните и приезжайте!" (1970), "Безумная Евдокия" (1976), "Сердечная недостаточность" (1979), "Домашний совет", "Ивашов", "Дневник жениха" - все 1980, и многие другие.

Настоятельно рекомендую эти книги всем ценителям прекрасного. Возможно, в следующем выпуске нашего альманаха мы разберем одну из них подробнее.

16 comments|post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]